Дело Гадаева: правозащитники обвинили МВД Франции в нарушении международного права

Новости

13 апреля 2021, 12:05

Французская сторона защиты подает в административный суд Лиможа срочное обращение о защите фундаментальных свобод беженца Магомеда Гадаева, особого свидетеля по одному из самых громких дел о пытках в Чечне в отношении Ислама Умарпашаева в 2009-2010 гг.. По словам адвоката Арно Тулуза, «это последний шанс попытаться его вернуть во Францию и спасти ему жизнь». Решение судья первой инстанции должен принять в течение 48 часов.

При этом Тулуз отмечает, что в истории Гадаева французское правосудие лишилось своей принципиальной роли, а решения о его срочной высылке в РФ после почти десяти лет проживания в Европе, несмотря на все имеющиеся риски подобного возвращения, принимались в Министерстве внутренних дел как следствие активизации преследования Парижем выходцев с Кавказа после убийства 18-летним чеченцем учителя Самюэля Пати в октябре 2020 года.

— 10 марта Национальный суд по вопросам убежища (CNDA) выступил против высылки Гадаева в Польшу, поскольку оттуда ему грозила депортация в Россию (После похищения и пыток в Чечне Гадаев бежал в 2010 году в Польшу, где ему была предоставлена международная защита. Оттуда он перебрался во Францию, где принял решение выступить в качестве свидетеля. В 2019 году Варшава аннулировала его статус беженца, поскольку он не проживал на польской территории прим.ред.). Тем самым был признан факт, что он имеет право на получение во Франции убежища. CNDA постановил, что Франция нарушит закрепленный в Женевской конвенции о статусе беженцев от 1951 года принцип недопущения высылки в страну, где жизни или свободе беженца угрожает опасность, — отмечает адвокат. — Но, в итоге, власти приняли незаконное решение отправить его напрямую в Россию, даже несмотря на то, что на 28 апреля назначен пересмотр его дела о прошении убежища, а его семья жена и пятеро детей по-прежнему рассчитывают его получить. Последнее слово осталось за МВД, которое попросту «обошло» правосудие: в Префектуре департамента Верхняя Вьенна мне признались, что приказ в отношении Гадаева поступил напрямую из министерства.

Причем, по словам адвоката, ни он, ни правозащитники из Amnesty International до сих пор не в курсе, на каком именно основании было принято решение о помещении Гадаева сначала в депортационный лагерь 8 апреля, а затем его высылке в Россию уже на следующий день. Не было принято в расчет и то, что в ночь перед вылетом мужчины в Москву, адвокат успел направить в Национальный суд по вопросам убежища новый запрос, приостанавливающий действие приказа о депортации.

— Вылет самолета задержали, поскольку Гадаев вскрыл в знак протеста себе живот. Но вместо того, чтобы его госпитализировать, его быстренько «залатали», чтобы он точно мог улететь. Вот уже сутки у нас нет о нем никаких новостей, — говорит Тулуз. По последним данным, из Шереметьева, где Гадаева в течение 12 часов сотрудники пограничной службы ФСБ удерживали в транзитной зоне, его пересадили на рейс до Нового Уренгоя, где живет его родной брат. 10 апреля Гадаев обратился к полицейским этого города с просьбой предоставить ему госзащиту. Тогда же, по данным «Мемориала», стало известно, что в Чечне в отношении мужчины возбудили уголовное дело по статье 222 УК РФ о незаконном обороте оружия — в следственных органах утверждали, что нашли его схрон с оружием.

Правозащитники и предсатвители чеченской диаспоры в Европе связывают депортацию Гадаева с убийством учителя Самюэля Пати. Рассмотрение заявлений о предоставлении защиты во Французском агентстве по защите беженцев и апатридов (OFPRA) обычно занимает от двух недель до четырех месяцев. Гадаев подал его еще в мае 2019 года. Полтора года спустя ответа все еще не было. Но все резко ускорилось после страшного теракта в в пригороде Парижа Конфлан-Сент-Онорин в октябре 2020 года: три дня спустя мужчине пришел отказ ввиду того, что он представляет «потенциальную угрозу государственной безопасности». Примерно в то же время стало известно о переговорах глав французского и российского МВД Жеральда Дарманена и Владимира Колокольцева о возможности возвращения в РФ ее выходцев, подозреваемых в симпатиях к радикальному исламизму, попавших в так называемое досье Fiche S (угроза государственной безопасности) спецслужб и еще не получивших статус беженца.

— Что за соглашение было заключено? Были ли это только устные договоренности? Если нет, договор должен быть предоставлен на общественное обсуждение и взят на контроль Парламентом, — возмущается Жан-Франсуа Дюбост из «Программы защиты населения» Amnesty International France. — Попадение в списки Fiche S еще не предъявление обвинения. Если бы это было так, в отношении Гадаева должны были открыть уголовное дело, и им занялся бы французский прокурор. Тем более, что в основу досье легли так называемые «белые заметки» («notes blanches» — составляемые спецслужбами анонимные справки о потенциально опасных лицах прим.ред.), в которых может содержаться и недостоверная, непроверенная информация. Основывать ли на подобных данных решение о депортации человека, которому грозят пытки, или нет в этом и состоит различие между правовым государством и неправовым.

По словам правозащитника, пока очень мало представителей французских властей отреагировали на призыв AI France принять все необходимые меры, чтобы в России Гадаев смог воспользоваться правом на справедливое судебное разбирательство и не был подвержен пыткам.

Как отмечает Дюбост, случай Гадаева вовсе не единственный. За последние месяцы AI France стало известно о как минимум десяти чеченцах, высланных при схожих обстоятельствах. Еще пятеро рискуют вскоре быть депортированным: у них уже аннулировали полученный ранее статус беженца. Причем время как на сбор доказательств, так и обжалование подобных решений «сокращено до невозможности», отмечает Шамиль Албаков, представитель «Ассамблеи Чеченцев Европы». По его словам, зачастую после получения соответствующего уведомления на подготовку к «собеседованию» у людей остается не более трех дней, и, в итоге, «они не успевают взять адвоката и сами защищают свои права, не имея на то компетенции».

О судьбе троих из депортированных сегодня ничего не знают, заявляют Euronews представители чеченской диаспоры. Речь идет о высланном 5 апреля Лези Арцуеве, 12 марта — Ильясе Садулаеве и в ноябре 2020 года — Иссе Хасиеве.

— Во Франции он (Хасиев прим.ред.) получил срок в пять лет за то, что подрался с полицейским. А сразу после теракта его депортировали. В России на территории Чечни его обвинили в том, что он орагнизовал теракт во Франции, хотя он в это время сидел в тюрьме, — отмечает Албаков.

Содержащуюся в «белых заметках» информацию о радикализации Гадаева в Ассамблее он также опровергает: «Он был очень активным общественным деятелем нашей общины, он был активен в соцсетях, распространял наши пресс-релизы. Я лично с ним общался и заверяю вас в том, что он не имеет отношения к экстремистским группировкам и всегда исполнял линию нашей Ассамблеи. Мы осуждаем все незаконные действия, терроризм и призываем решать проблемы в рамках закона страны, в которой живем. У него были ошибки, административные нарушения, но это не относится к причине, по которой он был выслан».

Так, три года назад Гадаева задержали по делу о домашнем насилии. Он был вынужден регулярно отмечаться в комиссариате Лиможа, где проживала его семья. Однажды он нарушил режим и также провел три месяца за решеткой. При этом без вида на жительство работать мужчина во Франции не мог: одно время жил на социальное пособие, потом ему помогали коллеги из организации «Барт Маршо», которая ставит своей целью работу «во имя консолидации чеченцев, проживающих в Европе, и свободы» народа. Именно они помогали ему оплачивать услуги адвоката.

В чеченской диаспоре считают главной причиной происходящего политические мотивы нынешних французских властей, особенно на фоне приближающихся президентских выборов, которые должны состояться в апреле 2022 года.

— Гадаев не первый, но впервые Франция пошла на столь явные процедуральные нарушения, нарушения своих принципов. Мининстр внутренних дел хочет вызвать симпатию избирателей и выполнить обещание о депортации 300 человек (231 радикала из досье Fiche S прим.ред.)). В некоторых других общинах столкнулись с проблемой — многие страны отказались от своих сограждан, Россия согласилась принимать своих. «Белые заметки», гипотетические формулировки это вызывает страх у людей. Франция была затронута ужасными терактами, люди боятся. А тут им говорят есть список тех, кто может перейти к действию…

— Возникло противозаконное этническое профилирование. За пару недель до убийства Самюэля Пати два пакистанца напали на людей у старого здания редакции «Шарли Эбдо», никто не указывал на их происхождение ни СМИ, ни читатели. После же случая с Пати даже несмотря на то, что напавший вырос не в Чечне (обезглавивший учителя Абдулак Анзоров родился в Москве и переехал во Францию в шестилетнем возрасте прим.ред.) — напряжение возросло, появилась некая «маркировка», — отмечает специалист по России и Северному Кавказу с кафедры политологии Свободного университета Брюсселя Од Мерлэн.

При этом, по словам специалиста, говорить о сплоченности чеченской диаспоры в Европе в целом и во Франции в частности не приходится. Главное, что объединяет ее представителей, это то, что она сформировалась в результате общего травматизма войны. Речь идет не о Первой чеченской войне, когда многие искали временного убежища в Ингушетии, Дагестане и Казахстане, а, главным образом, о Второй чеченской войне, когда тысячи людей устремились в страны Евросоюза. К 2009 году, по данным OFPRA, во Франции проживали 16 тысяч российских граждан, получивших статус беженца. Многие получили местные паспорта.

— Одни бежали по политическим мотивам: среди них оказались и люди, которые с оружием в руках выступали против российских федеральных сил, другие были жертвами проектов, чьей целью ставилось обретение Чечней независимости, и подвергались гонениям и репрессиям, пыткам в рамка фильтрационной системы начала 2000-х годов, — рассказывает Мерлэн. — В конце «нулевых» причины, по которым чеченцы просили защиты, несколько изменились. После того как Москва передала чеченским силам инструменты принуждения и поддержания правопорядка, уже применяемые чеченцами против чеченцев насилие и пытки заставили людей бежать. Кто-то оказался в данной ситуации еще и из-за социальной и экономической изоляции ввиду сформировавшейся в Чечне сегодня системы, а именно — захвата ресурсов семьями близкими к Рамзану Кадырову. В таких условиях любой человек, выступающий против Кадырова, как, в нашем случае, свидетель по делу о пытках Магомед Гадаев, оказывается под угрозой.

Сегодня чеченская диаспора Франции насчитывает примерно 65 тысяч человек, отмечает эксперт. Но по ее словам, она остается очень разрозненной. Речь идет скорее о солидарности родственников, бывших односельчан и членов одного клана. По мнению специалиста, многие «импортировали из Чечни разделяющий людей страх» — перед доносами и слежкой. «Разборки» последних лет на территории ЕС — начиная от убийства в Вене в 2009 году бывшего охранника Кадырова Умара Израилова, заканчивая убийством в июле 2020-го также в Австрии блогера Мамихана Умарова, критиковавшего деятельность главы Чечни — этот страх только «подогревают».

Авиабилеты